Оборотень – одна из центральных фигур древнейших суеверий. Вместе с вампирами, ведьмами, русалками, призраками и колдунами он существует уже тысячи лет, наводя ужас на взрослых и детей в больших городах и глухих местечках.
Слово «ликантроп», от которого он получил свое название, буквально означает «человек-волк» и происходит от греческого likantropia. Некоторые словари определяют это слово как «превращение ведьмы в волка». Тема человека-волка была распространена и в устных преданиях, и в хрониках почти по всему миру. Во Франции это чудище было известно как лу-гару, в других частях Европы как вервольф, или верман, волкодлак, или волколок – в облюбованной им Трансильвании, полтеник – в Болгарии.
Истории о волке, человеке-звере и оборотне овладевали людьми такого ума и таланта, как Жан-Жак Руссо, Карл Линней и Джонатан Свифт. Талантливые писатели создали целую серию замечательных произведений об оборотнях. Можно назвать таких авторов, как Фредерик Марриет, Редьярд Киплинг и Гай Эндон (создатель оборотня Парижа), а в конце прошлого века этой темой увлекались Джеймс Блиш и Питер Флеминг.
Однако оборотень не так хорошо известен, как его собрат – злодей вампир. Все приписываемые ему мифические качества могут быть довольно легко развенчаны современной наукой, но, по-видимому, действительно существовала некая болезнь, которая поражала целые деревни, превращая людей в неистовых зверей. Поэтому-то мало удивления вызывают кровавые оргии в Европе в XVI веке, когда эти несчастные, подозреваемые в демонизме, преследовались, травились собаками и погибали сотнями.

Из статьи Шарлотт Отен, исследовательницы феномена оборотничества:
– Впервые слово «ликантроп» мне попалось в пьесе Джона Уэбстера «Герцогиня Амальфи», где герцог, разрывающий могилы и бродящий среди них с перекинутой через плечо ногой мертвеца, страдал «очень скверной болезнью, называемой ликантропия».
Мое вскрывшееся невежество породило интерес к ликантропии, и я обнаружила, что ее упоминает не только этот драматург. Врачи, философы, историки, судьи и короли в периоды Средневековья и Ренессанса знали о ней либо встречались с ее проявлениями. Я стала исследовать старинные источники по этому предмету, и собранный материал, который затем воплотился в эту книгу, помог, кроме всего прочего, пролить свет на многие аспекты жизни тех времен.
Сегодняшняя одержимость вампирами, оборотнями, оккультными науками – суть бегство от действительности. Литература же по ликантропии эпохи Средних веков и Возрождения отнюдь не эскапистская – она реалистическая. В этой литературе, смело касающейся самых темных сторон человеческой души, описываются порождаемые ими неистовые порывы и дикие побуждения, разрушающие саму человеческую природу, а также обсуждаются средства реабилитации.

Вервопьф. Гравюра на дереве. Германия. 1722 г.

Первой критической работой на эту тему на английском языке, видимо, была книга Сабайны Бэринг-Гоулд об оборотнях (1865 г.), в которой она сосредоточила свое внимание на разнообразных случаях проявления ликантропии.
В наши дни слово «оборотень» почти всегда ассоциируется с чем-то страшным, зловещим, неправдоподобным, иррациональным. Никто из здравомыслящих людей сегодня не поверит, что возможно физическое превращение человека в волка или какое-либо другое животное. Оборотня, который буквально обращается из человека в волка, сегодня можно увидеть в фильмах, где его жуткие нападения на людей, многочисленные убийства, зверства и людоедство являются всего лишь кинематографическими приемами гипнотизирования и устрашения зрителя, наслаждающегося своим косвенным участием в творящихся на экране кошмарах.
Интерес к оборотничеству поистине неистощим. Двадцатый век знает такие фильмы, как «Человек-волк» (1941), «Франкенштейн встречает Человека-волка» (1943), «Женщина-волк в Лондоне» (1946), «Оборотень» (1956), «Я был оборотнем-подростком» (1957), «Оборотень в девичьей спальне» (1961) – это лишь маленькая часть списка из более чем пятидесяти фильмов, указанных в «Справочнике-каталоге фантастических фильмов» (1973) Уолта Ли. Вероятно, самым известным оборотнем киноэкрана является Лон Чейни Мл., чья кинематографическая трансформация из человека в волка занимала не менее шести часов предварительной подготовки в гримерной. Образы оборотней, представляемых фильмами, очень разнообразны, от подлинно художественных,порой даже вызывающих симпатию, до нарочито устрашающих и забавно-кровожадных.
Современная художественная литература демонстрирует более глубокий подход к теме оборотней. «Ферма призраков» Сибери Куинна, «Хромой священник» С. Карлтона, «Бегущий волк» Алджернона Блэквуда и «Убийство» Питера Флеминга обращаются к моральным аспектам неотмщенного убийства, искупления преступления, посмертной вины, любви и ненависти, богу и дьяволу.
В английском языке возникновение слова «werewolf» (оборотень) на пять столетий предшествовало появлению термина «lycanthrope». Эрнест Уикли в своей работе «О словах древних и современных» говорит, что слово wer [were] «отмечено во всех германских языках и родственно латинскому vir, гэльскому fear, уэльскому gwr и санскритскому vira». Первое использование на письме слова «оборотень» обнаружено в «Церковных уложениях» короля Кнута (1017–1035): «…Поэтому должны призываться пастыри на защиту людей от этого хищника – это епископы и священники, обязанные предохранять и ограждать свою паству мудрыми наставлениями, так чтобы безумно дерзкий оборотень не смог причинить большой вред и не покусал бы духовное стадо слишком сильно…»
Появившееся в англосаксонских уложениях слово «оборотень» знаменательно тем, что оно заменило собой библейского «волка». Дьявол известен тем, что вербует людей в союзники и слуги, зачисляя их в свое демоническое войско. Для этого же он пользуется и своей способностью превращать людей в оборотней: оборотничество – всего лишь дьявольское наваждение, но, испытывая такую духовную метаморфозу, человек начинает сотрудничать с дьяволом. Епископов и священников предупреждают о скрытом, трудно распознаваемом превращении, несущем угрозу духовной жизни паствы.
Однако оборотень в средневековых английских рассказах не выступает обобщенным олицетворением зла, но изображается как беспомощная жертва семейных козней, обычно супружеской измены. Кельтское сказание об «Артуре и Горлагоне» (его латинская версия появилась в конце XIV века) тоже повествует о том, как женское предательство вызвало физическое превращение.
У сэра Томаса Мэлори в «Смерти Артура» (1470) описывается похожая история, когда славный рыцарь был «предан своей женой, благодаря которой он стал оборотнем».
Во французском «Романе Гийома де Палерно» (около 1350 года), переведенном на английский, испанский принц превращается в оборотня своей жестокой мачехой. Одним из главных персонажей оборотень предстает и в средневековой поэме «Уильям и Оборотень».
Слова «ликантропия» и «ликантроп» впервые появились в английском языке в труде Реджиналда Скотта «Разоблачение колдовства» в 1584 году. Как явствует из этого названия, о ликантропии в XVI веке говорилось в связи с колдовством. Скотт, не профессиональный философ и не теолог, опираясь на мнение древних и утверждения современных ему медиков, отвергает идею телесного превращения. Сомневаясь в реальности дьявола и, соответственно, в его способности превращать человеческую плоть в звериную, Скотт говорит о страдающих ликантропией как о больных Lupina melancholia или Lupina insania. Он подвергает сомнению заявления людей, которые верят в заклинания и заговоры и сами охвачены «гневом и ненавистью» к ликантропам, критикует взгляды Римско-католической церкви на демонов и колдовство и резко выступает против антиколдовской теории и практики великого французского законника Бодэна.
В те времена вопрос о человеческих превращениях беспокоил людей и имел для них личное, общественное и религиозное значение. Он активно обсуждался философами и теологами, королями и судьями, историками и врачами, поэтами и драматургами и, естественно, обычными людьми. Своими злодеяниями ликантропы вызываливсеобщие потрясения, воздействуя на психическое здоровье, духовное благополучие общества, его нормальное функционирование. В 1603 году во Франции в суде разбирался один из самых нашумевших случаев ликантропии – история Жана Гренье.
Другие судебные протоколы тех времен содержат признания в использовании пояса, кушака или мази, полученных от дьявола или кого-нибудь из его эмиссаров, в похищении трупов, в страсти к инцесту, к убийству и тяге к поеданию человеческого мяса. О состоявшемся в 1590 году суде над Петером Штуббе, обвиненном в многочисленных убийствах, изнасилованиях, инцесте и людоедстве, было известно во всей Европе. Сохранилась деревянная гравюра его казни, изображающая вздетую на кол отрубленную голову в окружении голов его жертв.
А свидетельства очевидцев тех времен рассказывают, например, о скрывавшемся на церковном дворе среди могил бедном крестьянине из Алкмара (Голландия), имевшем бледную кожу и уродливый пугающий облик; о лающих и завывающих по ночам на кладбищах и пустырях в Ливонии оборотнях с «ввалившимися глазами, покрытыми струпьями ногами и сухой бледной кожей», выкапывающих и глодающих человечьи кости.
Озабоченные происходящими с людьми метаморфозами, философы, теологи, юристы и медики ощущали потребность в исследовании природы ликантропии, что оказалось трудной метафизической задачей: в круг обсуждения были вовлечены свойства материи, сущности ангелов, демонов, людей, животных, сущность восприятия, галлюцинаций, психического расстройства и, как основополагающая тема – природа Бога-Создателя и дьявола, – лежащая в основе главного морального вопроса о причине превращений. Существовало множество различных теорий, большая часть которых соглашалась с дьявольским, хотя и иллюзорным, характером ликантропии, при которой Сатана принимает волчий облик или заставляет людей думать, что они сами стали волками. Сообщений о случаях каннибализма, изнасилованиях, убийствах, инцестах и скотоложстве было очень много, и лучшие умы общества предпринимали отчаянные попытки поиска решений социокультурных и патологических проблем, которые они отражали.
Наблюдения Эрвинга Кирша в отношении ведьм и колдунов можно отнести также и к ликантропам: «Многие писатели ошибочно относят к Средним векам расцвет демонологии и охоты на ведьм и связывают затихание этой деятельности с эпохой Возрождения и периодом развития европейской науки и техники (1500–1700). Исследования старинных церковных деклараций показывают, что в ранний период Средних веков церковь отрицала реальность колдовства и была относительно терпима к тем, кого молва называла колдунами и ведьмами или кто сам себя таковыми объявлял. Вера в колдовство стала распространяться в эпоху Ренессанса, а своего пика ведьмомания достигла лишь в середине XVII века».
В этом же веке английский король Яков I написал трактат по демонологии, включавший и короткую главу о «людях-волках», в которой он приходит к заключению, что оборотни – это не одержимые демонами или злыми духами, а просто впавшие в самообман «меланхолики», которые подражают в своем поведении волкам и под действием диких неудержимых порывов могут становиться опасными.
В трактате Генри Холленда «Против колдовства» (1590) есть диалог, в котором ликантропия рассматривается с медицинской и одновременно с мистической точек зрения:
«Мифодемон: Что вы можете сказать о ликантропии, превращении мужчин и женщин в волков, кошек и тому подобное, процессе, который явно противоречит нашей природе и кажется, скорее, просто поэтической гиперболой?
Теофил: Эти вещи не являются следствием колдовства главным образом, тем не менее, я не отрицаю, что ведьмы могут – как правило, в состоянии меланхолии – переживать видения и всяческие дьявольские наваждения. Но реальных перевоплощений не бывает. [Ведьмы] это всего лишь орудие в руках Сатаны, и они не могут творить такие вещи без него, а сила его самого ограничивается Богом».
На протяжении всего времени существования болезни совокупность ее симптомов оставалась неизменной, и в эпоху Возрождения посвященные ей работы писались в рамках древней классической медицины. В 1621 году вышел труд Роберта Бертона «Анатомия меланхолии», где он рассматривает ее и с философской и с психологической точек зрения, касается ее речевых аспектов, а также делает некоторый обзор связанной с ней литературы. Бертон полагал, что ликантропия является формой безумия. Врач Джон Уэбстер в книге «Разоблачение предполагаемого колдовства» (1677) дает свой комментарий: «Некоторым людям, пребывающим в состоянии меланхолии – в какой-либо из ее разновидностей, – начинает казаться (по причине больного воображения), что они превращаются в волков».
Долгая история медицины дала жизнь многим теориям болезней, среди которых с данным недугом могут быть связаны две: «порфирия», при которой зубы человека меняют цвет, кожа на солнечном свету покрывается волдырями, а формы тела искажаются, и гипертрихоз, когда тело человека покрывается шерстью типа звериной (об этом см. ниже).
Сегодня психиатры объясняют ликантропию как следствие шизофрении, органического мозгового синдрома с душевным расстройством, маниакально-депрессивного психоза и психомоторной эпилепсии. Психологи, специализирующиеся на детских душевных болезнях, предполагают, что аутизм может вызывать проявления одичания у детей.
И каковы бы ни были причины, диагнозы и прогнозы, учитывая многочисленность свидетельств, касающихся оборотней, не приходится удивляться появлению большой массы самой разнообразной литературы, посвященной ликантропии.

«Люди-феномены»  Непомнящий Н.Н.